Вернись в Сорренто, в город, где на пересечении разноязычных кварталов поют странные песни. Где из кастрюли с вывернутой детьми паэльей вдруг запахнет отчаянным скандалом, что, вырвавшись, уже журчит по узким улочкам кривого асфальта, и, увлекая за собой очистки овощей, выброшенных кем(то из ведра за порог, пропадет из виду, скрывшись за поворотом у старого палисадника, в тени которого все так же сидит тихий дедушка и теребит памяти бороду. В город, где за речкой, полной медуз целлофановых пакетов, начинаются улицы дверей и именитых вывесок. Где плавно пахнущие люди в перчатках и шляпах привычным жестом раскрывают кошельки, из которых воздушным змеем вдруг вылетят несколько красивых однотонных портретов. Вылетят и, указав направление ветра, осядут на ослепительной скатерти стола веранды самого тихого кафе набережной. Вернись в Сорренто, в город, где приятно просидеть все свободное время в таком кафе и, зажмурившись от яркого солнца, видеть, как сползает вниз с обрыва озноб утренней прохлады, медленно и верно наполняя тело теплом и светом. | 
